«На чёрный день усталый танец пьяных глаз, дырявых рук
Второй упал, четвёртый сел, восьмого вывели на круг
На провода из-под колёс да на три буквы из-под асфальта
В тихий омут буйной головой, в холодный пот — расходятся круги»
«Разве может быть питомец медведь? Даже маленький. Или лиса. Или другое странное дикое животное. Я думала, что дети становятся своими питомцами. Но тогда получается, у Ферапонта был филин? Я спросила его, и он говорит, что это несвязанные вещи, он просто любит сов, потому что они тихие, но жуткие и прекрасные. И они видят все секреты ночи. И он тоже видит больше, чем остальные, а я должна тоже видеть. Он говорит почаще оглядываться и не верить некоторым животным, они состоят из лжи. А я спрашиваю – видит ли он ложь в отражении искр?»
«На чёрный день усталый танец пьяных глаз, дырявых рук
Второй упал, четвёртый сел, восьмого вывели на круг
На провода из-под колёс да на три буквы из-под асфальта
В тихий омут буйной головой, в холодный пот — расходятся круги»
«Разве может быть питомец медведь? Даже маленький. Или лиса. Или другое странное дикое животное. Я думала, что дети становятся своими питомцами. Но тогда получается, у Ферапонта был филин? Я спросила его, и он говорит, что это несвязанные вещи, он просто любит сов, потому что они тихие, но жуткие и прекрасные. И они видят все секреты ночи. И он тоже видит больше, чем остальные, а я должна тоже видеть. Он говорит почаще оглядываться и не верить некоторым животным, они состоят из лжи. А я спрашиваю – видит ли он ложь в отражении искр?»